Прости меня, отец… (воспоминания Анфисы Андреевны Горченковой)

Победа ей врезалась в память неожиданным и непонятным: разъяренный председатель сельсовета кружил по площади верхом на коне, обжигая плечи и спины односельчан ударами кнута, и с перекошенным от ярости лицом рычал: «Неправда! Неправда!». А к утру исчез из села вместе со всей семьей.

Бабы собирались стайками и припоминали то, на что в свое время не очень-то обращали внимание: председатель всю войну жадно вслушивался в сводки информбюро, при сообщениях об отступлении советских войск по лицу его блуждала странная улыбка. А когда вести с фронтов пошли одна за другой победные, он все больше мрачнел. Но, видно, до последнего надеялся неизвестно когда прибившийся к селу латыш (беглый или сосланный, никто не знал), что дождется «освободителей». 

Много лет спустя бывший председатель вернулся было, видать, прикипела все же душа к суровому северу. Но и трех дней не продержался — по лицам односельчан, похоже, понял — они тот майский победный день не забыли.

…Шестилетняя Анфиса удивленно смотрела, как ее папу, Андрея Александровича Ильина, вывели из сельсовета трое. Посадили на телегу, уселись сами вокруг и поехали. По тому, как убивались мама и бабушка, девочка поняла: случилось что-то страшное. Отца она больше не видела никогда. Только запомнила, как бабушка не раз вздыхала: не надо было сыну возвращаться из Свердловска с курсов повышения квалификации, писали же ему, что в селе начались повальные аресты. И еще запомнила странные слова, смысл которых поняла много позднее: «Десять лет без права переписки…».

Когда ей было десять, однажды увидела, как вскинулась радостно мать, получив через десятые руки измятый, потертый листок, как засуетились они с бабушкой, стаскивая на стол все самое вкусное, что нашлось в доме. Девочке тихонько шепнули: папка жив, в госпитале лежит, просит прислать еды, больно уж отощал. А потом все ждали чего-то на том же радостном подъеме. Пока посылка не вернулась обратно. С отметкой: адресат выбыл. А через полгода  началась война.

— Она началась для меня с гула, — вспоминает Анфиса Андреевна Горченкова, — я и не поняла сначала, что это за гул стоит над селом. Выскочила — а это бабы воют, без слез, страшно. А потом начали уходить наши мужики. Мы жили на севере Омской области, село называлось Рязаны. Еще в царские времена туда массово переселяли жителей Рязанщины для освоения новых земель, отсюда и название села. Переселенцы были, как на подбор, мужики здоровые, крепкие, такими же у них поднимались дети и внуки. И вот они уходили, высокие, плечистые… Вернулись только двое, два брата, оба без одной ноги.

Елена Ивановна еще затемно будила дочек, Марину и Анфису, и вела их с собой на работу, куда пошлют. Пасли телят, коров, дергали лен. Возвращались поздно, съедали скудный ужин под бесконечное ворчание бабушки, которая кручинилась, что устала от готовки. Не потому устала, что много готовить приходилось, а потому, что не из чего. Лебеда, которая очень скоро прочно обосновалась на столах всего села, не успевала подрастать — ее выщипывали до самой земли.

Спасали грибы — в каждом доме их солили бочками, сушили гирляндами. Россыпью сушились повсюду ягоды. Отработав на общественных полях, люди шагали на свои наделы, старательно возделывали картошку. Ухаживали за ней, как за редкостным, диковинным растением, пололи,  поливали, рыхлили... Не родилась там картошка. Вокруг села — болота, в самый разгар лета — туманы и холодная сырость. Соберут скудный урожай картошинок чуть больше грецкого ореха — добрую половину на семена оставляют. Остатки только на суп идут, да и то строго по счету.

— Мечтали, — улыбается Анфиса Андреевна, — вот бы бабушка целый чугунок картошки сварила и разрешила за раз все съесть. А вместо этого — суп из лебеды…

С обувью и одеждой плохо было. Зимой в школу по очереди ходили, один прибежит, скинет с себя все, другой одевается и мчится, чтобы хоть на пол-урока успеть.

А вот платьица новые у нас с сестрой каждый год были, по два. Папа за год до ареста ездил на Алдан, на золотые прииски. Вернулся с материей, несколько рулонов привез, их штуками называли. Свалил в угол за стол, они так и лежали там, прикрытые рогожкой.
Эта материя выручала нас. Бабушка отрежет кусок, пойдет по соседним деревням, где-нибудь да обменяет на картошку или еще на что-нибудь. Пуще глаза берегла эту материю, знала, что с ней мы выживем. Но к Пасхе обязательно нам с сестрой по платьицу сошьет — она сильно «божественная» была (так у нас верующих называли). Забавно, но чтила она и 1 Мая, тоже по платьицу нам шила, вот так в ней все перемешалось.

Война больше всего голодом помнится. А еще осталась в памяти картина:  стоит на столе бидон с молоком, бабушка только что корову подоила, а рядом — яйца, мы с Маринкой из куриных гнезд выгребли. Смотрим на это богатство и знаем: сейчас мама соберет это и унесет, велено было все сдавать. Наверное, и можно было хоть немного для себя оставить потихоньку, тайком, ведь никто не узнает! Но никогда не оставляли. Верили — это для фронта надо, для победы. 

И шерсть с овец (их у нас две было) тоже всю отдавали. Шерсть должны были сдавать все, независимо от того, есть у тебя овцы или нет. Чтобы сдать, выменивали ее на то, что дома находилось — на вещи какие-то, на картошку. Тоже знали — для победы…

Запомнилось, как  Людоед сдох (прости меня, Господи!). Так у нас за глаза мужика одного называли. Десятка два односельчан «посадил» — доносы писал. Особенно невзлюбил моего отца, за то что тот в люди вышел, учился на курсах, работу чистую выполнял. А Людоед всю жизнь хвосты быкам крутил. Жена его потом призналась: стирала как-то одежду и нашла в кармане письмо в ГПУ про моего отца. Она аж не выдержала, закричала: Андрея уж сколько лет нет, а ты, мол, все не успокоишься.
Так вот, когда не стало Людоеда, его сын два дня ходил по селу, просил помочь могилу выкопать. Никто не пошел.

…А я всю жизнь у отца прощения прошу. За мыслишки свои детские. Когда уже шла война, я нет-нет да думала: лучше бы папа на войне погиб, героем был бы, а так — не герой, а, как люди говорят, враг. Прости меня, отец…

©ИД Контакт .Н. Бутакова. На снимке: А.А. Горченкова.

 

#новости #междуреченск #май #ид_контакт #9мая #воспоминания #война


05.05.2017

вернуться к списку



Мы в соц. сетях

Партнёры сайта

ТРК "Квант"

РА "Регион"

ОАО Рикт

Завод РТА

города Новокузнецк, Кемерово

VIP объявления