Отключения электричества

    18 октября 2019 г.

    С 00-30 до 01-30 по пр. Шахтеров 35, 37, 39, 41, ул. Брянская 18, 20, 22, 24.

    17 октября 2019 г.

    С 14-00 до 18-00 по ул. Ключевая 1-48 – ВЛ-04 кВ от ТП-117 установка приборов учета.

    С 09-00 до 20-00 по Шахтёров 29, 31, 33, ул. Октябрьская 15,19,21,23,25,27,37,29,31, ЦТП № 6, д/сад № 54 – ТП-136 РУ-10 кВ замена оборудования.

    С 09-00 до 14-00 по ул. Широкий Лог 42, 44, 45, 46, Лыжная 1-8, Угольная 1, 1А, 2 – ВЛ-04 кВ от ТП-189 установка приборов учета.

    С 00-30 до 01-30 по пр. Шахтеров 35, 37, 39, 41, ул. Брянская 18, 20, 22, 24.

    » история отключений

    Гость "Контакта": Профессия – юрист

    Интервью с гостем "Контакта" Александром Николаевичем Филипповым.

    Расхожий стереотип, будто в нашем обществе слишком много юристов, поэтому их услуги уже ничего не стоят в Интернете и вообще правовое обеспечение на все случаи жизни скоро будет «автоматизировано», вызывает у людей сведущих усмешку: данные специалисты незаменимы! Юристы – это эксперты в области юриспруденции, они трудятся в разных правовых сферах:  юрисконсульты, нотариусы, адвокаты, прокуроры, судьи, специалисты налоговых, уголовных, гражданских, военных и других областей.

    – Большинство ведущих и высокооплачиваемых должностей любой страны требуют именно юридического образования, – отмечает Александр Николаевич Филиппов, который в этом году отмечает 30-летие своей профессиональной деятельности. – Конечно, если юрист хочет построить успешную карьеру, то ему крайне важно развивать то, что сегодня называют soft skills (надпрофессиональные навыки) и повышать профессиональный уровень в сфере своей специализации. К примеру, я окончил университет по специальности «Правоведение» и начинал юрисконсультом, в 1990-м вступил в Кемеровскую коллегию адвокатов, а со временем, специализируясь на правовом обслуживании предприятий, окончил бухгалтерские курсы «1С», далее получил второе высшее образование по специальности «Финансы и кредит»...

    – Если взять, к примеру, налоговый кодекс, то для обычного человека легче китайскую «Книгу перемен» понять! А любую деятельность регламентирует множество нормативно-правовых опусов, на юридическом канцелярите! Интересно, юристы привыкают извлекать основной смысл или прямо уже мыслят на протокольном сленге?

    – Язык юриспруденции достоин того, чтобы его полюбить, за стремление к предельной логической, терминологической точности. В этом юридический «канцелярит» сродни языку математики, физики, программирования. Описание явлений языком математики для непосвящённого – нечитаемо, для математика – идеальная информационная модель.

    Поэтому юридическую терминологию досконально изучают и практически осваивают настолько, чтобы не пытаться уже «переводить» – упрощать. Хотя, разумеется, в ходе консультирования профессионалу доводится объяснять основное смысловое содержание юридических документов не подкованным в области права людям.

    – Далеко не каждого юриста принимают в коллегию адвокатов; как вы почти сразу после университета туда «кооптировались»?

    – Не сразу! У меня за плечами был уже немалый производственный стаж (совмещал учёбу с работой), более двух лет службы в армии, семья, опыт работы юрисконсультом в домостроительном комбинате, когда я подал заявление в коллегию адвокатов, где председательствовал корифей адвокатуры Озолин. С порога обратился к нему: «Хочу быть адвокатом!» – «Ну, ты даёшь! – усмехнулся Николай Николаевич. – Все хотят быть адвокатами…» – «Ну, так вы меня проэкзаменуйте! Я хорошо знаю право и умею ладить с людьми».

    Он пригласил своего заместителя Шумова и поручил ему меня «проэкзаменовать»: две недели мне дали поработать на приёме граждан, вместе с Шумовым. В итоге тот подтвердил: «Да, работать может». Я успешно сдал квалификационный экзамен на присвоение статуса адвоката, дал присягу адвоката, – так Озолин принял меня в коллегию.

    – Работы много, как справляетесь?

    – Действительно, я изучал в 1983-1989 года ещё советское право, после чего вся правовая основа государства поменялась радикально. Но я, к примеру, не пошёл в сторону уголовного права. Как только был принят закон о кооперации в СССР в 1988 году, тут же стал собирать материалы и писать дипломную работу по этой новой, заинтересовавшей меня теме.

    Основное же для юриста – это практика, а практика у меня большая. Когда находишься в рабочем тонусе, то успеваешь следить за изменениями на тех правовых полях, где действуешь. Изменения ведь не бывают внезапными: они всегда чем-то вызваны, на что-то направлены, готовятся и обсуждаются с той или иной степенью публичности, то есть всегда определённая логика в этом процессе есть, что-либо всегда предвещает, что в данном направлении будут изменения, что данные правоотношения будут пересмотрены и регламенированы по-новому, скажем, в соответствии с заявленной президентом политикой. И после принятия новых законов обычно расписаны сроки, с которых новые нормы вступают в силу.

    Приходится учитывать, что правила игры меняются. Поскольку моя деятельность связана, большей частью, с защитой предпринимательства, отслеживаю те изменения, которые касаются моей практики. Если раньше я был более универсальный правовед, то теперь сужаю и углубляю свою специализацию.

    В широком же смысле, изменения законов в разных сферах так часто и напрямую вторгаются в нашу жизнь, и далеко не лучшим образом… что, как говорится, не требуется быть юристом, чтобы это заметить и охарактеризовать.

    – Александр Николаевич, изучая право, вы знакомились и с опытом работы выдающихся правозащитников – Фёдора Плевако, современных успешных адвокатов – Генри Резника, Анатолия Кучерены, Генриха Падвы, Павла Астахова, Михаила Барщевского… Но не стали перенимать их пафосной манеры вещать – «открывать глаза» окружающим на истинное положение вещей…

    – Действительно, самоуверенность люди склонны принимать за компетентность. Ещё во время учёбы будущим юристам советуют вырабатывать в себе «экспертность» - умение преподносить свои суждения, трактовки, выводы по делу как объективную, точную, непогрешимую экспертную оценку. Хотя нередко налицо бывают даже элементарные логические ошибки, к примеру, расширительное толкование определённой нормы.

    Но, пока мои сокурсники вырабатывали внешне эффектные артистические, ораторские навыки, я открыл для себя более глубокую вещь: адвокатскую этику. Предмет, которым мало кто по-настоящему интересуется, считая это напрасной тратой времени. Так вот, кодекс профессиональной этики адвоката – против манипулирования людьми. Как раз выдавать свою позицию за истину в последней инстанции, навязывать своим клиентам самолично выбранную линию защиты или характер исковых требований – это манипулирование. Насколько ты тут эксперт, ещё неизвестно, а человеком уже манипулируешь – проще говоря, обманываешь. Если тактика не оправдается, проигрыш в суде будет целиком на совести такого адвоката. И как ты со своей «экспертностью» будешь человеку в глаза смотреть, когда всё вышло не так, как ты расписывал, а ровно наоборот?

    Кодекс этики долгое время был предметом моих размышлений, я сопоставлял далёкую от идеалов реальность с этим трактатом. Казалось бы, пренебрежение честностью, умение переворачивать любые ситуации, давление на участников процесса, на судью, должны приносить успех. Но это не так. Уверенное профессиональное самочувствие юриста и красивое достижение побед приходят, если следовать действительно лучшим традициям адвокатуры, международным стандартам и правилам профессии. Честно, разумно, добросовестно, квалифицированно и своевременно исполнять свои обязанности – активно защищать права, интересы, свободы своего доверителя; уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся за оказанием юридической помощи, коллег и других лиц; придерживаться манеры поведения, соответствующей деловому общению, - всё это прописано в кодексе.

    Поэтому с клиентом, доверителем я изначально занимаю совещательную позицию. Считаю, специалист должен изложить разные точки зрения, варианты подхода к делу. Рассказать о возможных сценариях в суде, какие могут быть подводные камни, позитивные и негативные последствия того или иного решения. Для меня лично значимой ценностью является свобода человека – в том числе свобода осознанного выбора. Бывают дискуссии с клиентом, если он делает выбор, который вызывает у меня больше всего опасений. Но если человек идёт ва-банк, я поддержу его личную позицию, постараюсь адекватно и убедительно представить и обосновать её в суде.

     Нельзя быть на сто процентов уверенным и обещать своему доверителю победу. Иначе проигрыш в деле может обернуться психологической травмой для человека, привести в отчаяние – настолько он будет не готов к неудаче. Зачем же брать на себя такой грех – обещать людям больше, чем на самом деле можешь для них сделать?

    Я настраиваю клиента на победу, но советую с философским спокойствием встретить и проигрыш в суде, поскольку велики шансы отыграть всё на 180 градусов в вышестоящей инстанции. Та сторона, которая много грешит против истины, злоупотребляет искажением фактов, натянутыми трактовками норм законодательства, проигрывает с позором.

    Словом, я решительно не хочу никого обманывать, особенно с важным видом и «свысока».

    – Александр Николаевич, а как вам удаётся противостоять адвокатской «агрессии» в ходе процессов? Особенно в «прениях сторон», когда правозащитники стараются уязвить, уличить, очернить личность оппонента, представить дело так, что вот данный гражданин вообще по жизни неправ, а уж по пунктам 1а и 3б – г статьи такой-то виновен во всю голову и просто старается уйти от ответственности!

    – Я встречался в процессах с сильными, профессиональными юристами, которые умышленно использовали эту тактику: выводили меня из равновесия, с ходу превратно представив нашу позицию, качество и значимость наших доказательств, а параллельно сноровисто так ходатайствовали о приобщении к делу всё новых и новых своих бумаг. Помню своё негодование, по молодости: уши вспыхивают, в висках стучит, в таком «фехтовании» я не успевал отражать все выпады, пропускал уколы...

    И сейчас бывает, что в процессе оскорбляют моего доверителя. Даже чётко понимая, что волноваться сейчас нельзя, что это цель оппонента – вывести меня из эмоционального равновесия – всё же негативные эмоции переживаю. Хотя давно научился себя контролировать, чтобы не терять контроля за процессом, не упустить деталей.

    Практического же смысла в подобных «психических атаках» крайне мало. На решение судьи накал эмоций, перепалка сторон обычно не влияют. Решение должно быть предельно формализованным – так плотно базироваться на нормах права, чтобы сложно было оспорить его обоснованность и правомерность.

    Адвокатская этика велит не допускать в процессе разбирательства дела высказывания, принижающие честь и достоинство других участников, даже в случае их нетактичного поведения.

    Лучше отслеживать соотношение документов с той и другой стороны, чётко проводить логику и обоснованность своей позиции, чем вырабатывать какие-то эмоции. Я сторонник нормального делового климата в судебном процессе – ничего личного! Всегда пожму руку коллеге, с которым идём оппонировать друг другу.

    – Допустим, вы удачно оспорили доначисление налогов, штраф или безумную кадастровую оценку. Не значит ли это, что с каждой победой в суде вы наживаете себе врагов? Возьмут и обвинят вас в уклонении от уплаты налогов…

    – Не думаю. Моя деятельность на протяжении многих лет достаточно прозрачна, чтобы у налоговой инспекции не возникало вопросов. Наоборот, сложились хорошие отношения с юристами-налоговиками и инспекторами – все же здравомыслящие люди, каждый честно выполняет свою работу, а споры решаем в суде.

    Бывает, конечно, сторона оппозиции испытывает «чувство резкой антипатии», но это лишь эмоциональный выхлоп, он развеивается. В моей практике не редкость, когда проигравший суд человек, за пару месяцев остыв от эмоций и поразмыслив, обращался ко мне за правовой поддержкой. Это та же этика деятельности: в правовых спорах нельзя переходить на личности! Для проигравшей стороны особенно важно сохранить лицо, поэтому надо демонстрировать к оппонентам уважение. Тогда все видят, что ты просто работаешь, и делаешь это хорошо. Порядочность, доброжелательность не менее «заразительны», чем враждебность.

    – Александр Николаевич, во всех сферах идёт стандартизация, регламентация деятельности, от образовательных стандартов до оказания госуслуг и клинических протоколов. Почему же в судебной системе такой разнобой – непредсказуемые решения, вместо единообразных алгоритмов, по однотипным делам?

    – Мы много лет говорим о развитии правовой, в том числе судебной системы, но не всегда шаги этого развития очевидны. Например, есть такое понятие, как «судебное усмотрение», и оно неуклонно движется в сторону расширения. Ещё лет десять назад я мог на 99% предсказать исход дела, поскольку все руководствовались обзорами современной судебной практики, иногда специальными разъяснениями Минюста, определениями и постановлениями Верховного суда России, как решать определённые правовые коллизии. Теперь же я не могу предсказать исход ни одного дела, настолько велики стали рамки «судебного усмотрения».

    – Почему именно тут не подражаем Западу с его прецедентным правом, когда единожды выработанному принципу решения следуют все суды данной юрисдикции?

    – С точки зрения теории, у нас принято критиковать и уничижать прецедентное право, но в реальности движение в эту сторону есть, ведь это рациональный подход, который сразу облегчил бы всем жизнь. Прецедентное право – это, в первую очередь, придание обязательности любого решения вышестоящих судов для нижестоящих судов. Это дало бы возможность ограничиться первичным городским судом, в подавляющем большинстве случаев.

    – То, что в Кемерове  уже в следующем, 2020 году заработает кассационный суд общей юрисдикции, как-то повлияет на вашу работу?

    – Конечно! В юридическом сообществе давно обсуждалось, что нужна отдельная мощная кассационная инстанция, чтобы более объективно и независимо, в обязательном порядке рассматривались кассационные жалобы. Надеюсь, процесс обжалования станет более оперативным. На мой взгляд, нужны и филиалы или представительства областного и кассационного судов – тогда для тысяч людей правосудие станет доступней.

    – Чаще люди не хотят заниматься бизнесом, а хотят стабильную зарплату. Вы же давно с должности начальника юридического управления одного из предприятий ушли в свободное плавание – зарегистрировали «ИП»…

    – Предпочёл свободу и разнообразие деятельности. Хотя, частнопрактикующий юрист обычно перегружен: день расписан на встречи и консультации, участие в судебных заседаниях, причём, в арбитражный суд надо ехать в Тюмень или Томск. Нужно анализировать массы документов и составлять свои... письма, заявления в суд, апелляции... В результате постоянного напряжения и повседневных стрессов для юристов характерны бессонница, головные боли, профессиональное выгорание…

    – И как восстанавливаетесь?

    – Во-первых, все усилия с лихвой окупают победы в суде: это такой кайф! Мало что ещё в жизни может доставлять такое наслаждение, как профессиональные победы. Даже выиграв вполне рядовой процесс, испытываешь радость не меньше своего спасённого клиента.

     Во-вторых, для полноценного отдыха тружусь на даче. У нашей семьи крестьянские корни, и мне физический труд на земле, на свежем воздухе, в природном окружении даёт отличную разрядку. Участок у нас большой, там произрастает практически всё, что только можно вырастить в Сибири – поле заботы о здоровье неисчерпаемое!

    – Вы много лет оказываете экстренную юридическую помощь малому бизнесу – что это за миссия?

    – Это общественная нагрузка. Я же работаю на определённых полях, это защита предпринимательства, прежде всего. Поэтому меня с самого начала выдвинули юристом совета предпринимателей при главе Междуреченского городского округа. Никто мне за эту работу не платит. И всё же я не внакладе. Я общаюсь с людьми, с надзорными, контролирующими органами, стараюсь уладить конфликты в досудебном порядке. Получив эффективную помощь, со временем предприниматель предпочтёт обратиться ко мне, уже за платными юридическими услугами, ведь объём бесплатных услуг невелик, а у бизнеса выявляются проблемы, которые требуют основательной юридической проработки.

    – Не требует ли такой же проработки система поддержки малого бизнеса, когда одни получают гранты, субсидии и конкурентные преимущества, а другие – рост налоговой нагрузки?

    – Действительно, поддержка отдельных представителей здесь не настолько нужна, как чёткая долгоиграющая правовая база и максимальная доступность дешёвых кредитов, поскольку без инвестирования развитие бизнеса невозможно.

    Если в Китае отрицательная ставка – предпринимателей кредитуют под минус десять процентов (возвращаешь 90% от взятой суммы), то есть поощряют развитие, то у нас долгое время была «запретительная ставка», непосильная для бизнеса. И только в последнее время появляются льготные ставки рефинансирования, которые позволяют уже думать о перспективах.

    Хорошо, что стали создавать инвестиционные площадки, инвестиционные кластеры, резидентом которых можно стать, с определённой выгодой; стали строить инфраструктуру за госсредства, с прицелом для бизнеса. Но без льготного кредитования малый бизнес не поднимется никогда. Причём, меркантильный интерес государства при росте малого бизнеса будет соблюден: чем больше будет работать и расти малый бизнес, тем больше казна получит налоговых отчислений. Нужно таргетировать рост предпринимательской инициативы, рост бизнеса, иначе экономика так и увязнет в рецессии, люди будут сидеть и беднеть без работы.

    Государство должно видеть главным результатом своих взаимоотношений с бизнесом рабочие места (а это и рост НДФЛ).

    – Александр Николаевич, дети не пошли по вашим стопам?

     – Разве что в том плане, что всё время – в развитии, не останавливаются на достигнутом. Старшая дочь получила два высших образования: переводчик с английского и французского языков и психолог. Сейчас переводит литературу по психологии и ведёт консультирование в Новосибирске. Младшая – экономист,  пока в отпуске по уходу за ребёнком, но тоже нацелена на рост в своей профессии.

    Я точно не стал бы отговаривать детей, внуков, вообще молодёжь, от юридического образования: никто из юристов без хлеба не сидит и без работы в обозримом будущем не останется.

    Записала Софья Журавлёва.

     


    18.09.2019

    вернуться к списку

    VIP объявления

    города Новокузнецк, Кемерово